Валерия Троицкая написала новый роман, который, по моему скромному, но твёрдому убеждению, взорвёт определённые творческие круги

Валерия Троицкая написала новый роман, который, по моему скромному, но твёрдому убеждению, взорвёт определённые творческие круги. Герои непременно узнают себя. Возможно, возмутятся, оскорбятся, обвинят автора в предвзятости и изольют на её голову потоки грязи. Но Валерии не привыкать. Её произведение как раз о выживании в этой самой топи, о способности не сломаться, когда весь мир вокруг тебя превращается в болото, и о том, как остаться человеком, когда человеческое вокруг стремительно испаряется. И если кому-то из прототипов персонажей книги станет неуютно, если они почувствуют злость, значит, Троицкая попала точно в цель.

"Топь" - идеальное название для этого романа. Оно работает на нескольких уровнях.

Топь географическая - Петербургская.

Буквальная, физическая топь города, построенного на болотах. Сырость, холод, промозглый воздух, гнилостный запах из мусорных баков, чёрная вода каналов. Город, который "существовал вопреки всему - географии, истории, климату, здравому смыслу". Эта топь - вечная борьба рукотворной красоты с тлением, и она пронизывает каждую страницу романа.

Топь социальная - театральная тусовка.

Закрытый мир петербургской творческой богемы, где все друг друга знают, помогают своим и уничтожают чужих. Здесь правят кумовство, коррупция и лицемерие. Фуршеты, премьеры, гранты, премии - вся эта красивая обёртка скрывает болото, в котором тонут талант и честность. Герои пьют коньяк, рассуждают о высокой миссии театра и тут же обсуждают, как отмазать своего или утопить неугодного.

Топь моральная - духовное разложение культурной "элиты".

Персонажи романа - известная телеведущая Жанна Яворская, руковолители экспериментального театра супруги Шепель, профессор Семён Израилевич, "театральный бог" дядя Миша - не просто циничны. Они с наслаждением топят собственную страну, прикрываясь заботой о культуре. Их презрение к русскому народу, к истории, к любой патриотической позиции - это та самая духовная топь, которая разъедает всё изнутри. Они не враги снаружи - они паразиты внутри, и их главное оружие не грубая сила, а сладкая, обволакивающая ложь под маской интеллигентности.

Топь личная - Карина.

Сама героиня тоже увязает в топи, поначалу добровольно. Она влюбляется в женатого режиссера Юру, в его мир, в квартиру его родителей, в его талант. Она хочет верить, что он другой, что их чувство - настоящее. Но постепенно понимает, что и её личная жизнь - это болото самообмана. Она "абстрактная девочка", как называет её Юра, которая живёт иллюзиями, пока реальность не бьёт её лицом о грязь.

Топь идеологическая - кажущаяся свобода.

Одна из самых страшных топей в романе - это иллюзия свободы, которую культивируют герои. Они считают себя "европеизированными русскими", совестью нации, авангардом мысли. Но на деле их свобода - это свобода предавать, ненавидеть свою страну и получать за это гранты и премии. Они не творят, а разрушают. И их главный талант - убеждать других, что болото, в котором они сидят, и есть настоящая культура.

Топь историческая - забвение и подмена памяти.

В романе много раз поднимается тема войны, памяти о погибших, Великой Отечественной. Герои-либералы глумятся над Бессмертным полком, перевирают Ибсена, превращают блокаду в эпатажный спектакль-издевательство. Они хотят вымарать из истории всё, что связано с русской победой и русским героизмом. Это топь исторического беспамятства, в которой тонут могилы солдат, подвиги предков и сама правда о том, кто мы есть.

Резюмирую. "Топь" - это диагноз. Диагноз городу, среде, времени и душе. Валерия Троицкая показывает, что Россия увязает в этой топи не по чьей-то злой воле, а потому что внутри неё слишком много тех, кто эту топь сознательно создаёт и культивирует. И вопрос, который автор оставляет открытым: сможем ли мы выкарабкаться или болото сомкнётся над нами навсегда?