Часть 1
Важно говорить честно и открыто, даже на сложные темы, так что — погнали. Не то чтобы мне хотелось смотреть данный фильм, но в силу работы и понимания ситуации пришлось.
Речь пойдет о фильме «Господин никто против Путина». Павел Таланкин из города Карабаш в Челябинской области работал педагогом-организатором и штатным видеографом в местной школе, организовывал мероприятия, снимал концерты, отчеты и всё такое. После начала СВО стал «нетвойняшкой», кричал в лицо своей маме антивоенные лозунги, уронил без свидетелей российский флаг, включал американский гимн на школьных мероприятиях. В общем, протестовал, как мог. Нашел в сети какую-то западную программу, где собирали истории несогласных, написал туда заявку, и — чудо! — получил ответ и четкие рекомендации по своему профилю, что и как надо сделать, чтобы скучную нереализованную жизнь в рабочем городке променять на (банку варенья) недолгий, но яркий праздник в одном коридоре с Ди Каприо.
Получив нужные рекомендации и наставления для создания «шедевра», Павел продолжил работу в школе и начал игру в шпиона: снимал, играл, провоцировал, ненавидел, собирал жесткие диски для тайного и очень опасного вывоза за рубеж (никогда Штирлиц не был так близок к провалу: какие, нафиг, диски, если всё спокойно можно залить в облако и не устраивать цирк?). Был старшим товарищем и другом для школьников, снимал внутрянку и «закадровые» разговоры, и в итоге вывалил всё это на весь мир, не заморачиваясь согласованием с героями и согласием родителей.
Основная тема фильма — «патриотический угар» в российских школах, начавшийся с началом СВО. Школьную программу разбавили «Разговорами о важном», концертами военных песен, ветеранами в школах, маршировкой на переменах и, как без этого, сборкой-разборкой оружия. «Денацифика-демилитили», — учителя на камеру запинались новыми словами, Паша перебивал, глумился, отрабатывал заказ и радостно копил материал, который вместо корзины готовился стать оскарным шедевром про дикую тоталитарную рашку. Запуганный пропагандой, марширующий русский ребенок с автоматом должен был стать таким же штампом для западного зрителя, как медведь, цыгане и балалайка, — для этого всё и делалось. Но получилось так себе.
Что я думаю на этот счет: патриотическое воспитание почти 30 лет считалось ненужным «наследием совка». Потом, когда ситуация потребовала, о наследии вспомнили и сбросили эту нагрузку на и без того затюканную школу и на учителей. Не всё получается складно-ладно, но новая военная реальность, особенно в регионах, проникла в каждый дом и практически в каждую семью. Отец, брат, дед или сосед — у кого-то кто-то, по-любому, там: или прямо сейчас, или был и вернулся, или погиб. Вместе с учителями дети пишут письма бойцам, плетут сети, заливают окопные свечи, собирают подарки с носками и шоколадками, через одного увлекаются дронами: собирают, пилотируют, программируют, видят перспективы. И грамотная пропаганда обязательно появится, и учителя выучат непонятные слова, да и пройтись строем в школьном коридоре, поднять флаг, собрать автомат и спеть гимн — полезно и прикольно. А вот быть крысой, лицемерить и глумиться над близкими, даже ради «Оскара», — это дно.
Продолжение следует…
Военкор Марьяна Наумова
